Главная страница arrow Святые новомученики arrow Забытые имена
Бутовский полигон
Святые новомученики
Собор Бутовских новомучеников
Акафист новомученикам Российским
ГУЛАГ
Судьба человека
Храм
Расписание богослужений
Мемориальный центр "Бутово"
Буклет
Архив документов
Списки пострадавших
Карта сайта

Собор Бутовских новомучеников

Храм Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове. Новый каменный храм.

Rambler's Top100

Забытые имена Печать E-mail
28.04.2006 г.

В народе всегда свято чтили день смерти близких людей, ухаживали за дорогими сердцу могилами. Но XX век с его войнами, революциями и не знающими аналогий репрессиями отнял у многих то единственное, что неотъемлемо принадлежало семье: дату кончины и место захоронения близкого человека. Много, очень много еще на нашей земле безымянных могил, безвестных (тайных) мест массовых захоронений.

Никольский собор в г. Можайске (фотография начала ХХ века) “Пропал без вести” , “ушел из дома и не вернулся” , “был арестован и исчез без следа” , — вот и все, что порой известно о пропавших дедушке, бабушке, отце, матери, друзьях, сослуживцах. Но у нас, россиян, есть особые дни, называемые родительскими субботами, когда Русской Православной Церковью поминаются “все от века усопшие” . Именно в эти дни на протяжении многих лет поминали жителя г. Можайска Николая Ивановича Власьева его жена Ольга Дмитриевна и дочь Татьяна Николаевна. Их уже нет в живых, они так и не узнали правду о смерти родного им человека. О том, что Николай Иванович был расстрелян и захоронен под Москвой на Бутовском полигоне, стало известно лишь его внукам. Но до 1953 г. и они ничего не знали о деде. В семье о нем не говорили. Только после смерти Сталина и то не сразу жена Николая Ивановича и его дочь постепенно начали рассказывать о нем и вообще обо всей семье своим детям и внукам.

Когда арестовали Н. И. Власьева, его дочь Татьяна была студенткой исторического факультета Государственного пединститута им. Карла Либкнехта. Ольга Дмитриевна после ареста мужа перебралась в Москву, где ее сестра, Мария Дмитриевна, имела комнатку в коммунальной квартире. Чтобы регулярно носить передачи в тюрьму, Ольга Дмитриевна поселилась у сестры и прожила у нее почти год. Потом произошла странная история. В семье рассказывали, что в почтовый ящик Власьевых кто-то положил письмо без обратного адреса. В письме сообщалось, что Николая Ивановича похоронили и что друзья его, бывшие с ним на лесоповале, рады, что его муки кончились. Так создавались семейные мифы, рождались предания во спасение и утешение живущим. Ведь ни на каком лесоповале Николай Иванович никогда не был. 28 марта 1938 г. он был арестован, 19 мая приговорен к высшей мере наказания и 4 июня расстрелян; эти два месяца он провел под следствием сначала в можайской, затем в Бутырской тюрьме в Москве. (Или, может быть, кто-то из осведомленных людей пожалел семью, подбросил записку, чтобы не носили больше передачи, не надеялись на возвращение, кто знает?). В 1940 г. дочери Н. И. Власьева, Татьяне Ивановне Гулиной, сообщили в справочном бюро при тюрьме “Матросская тишина” , что ее отец осужден на 20 лет и отправлен в дальние лагеря.

Лишь в 1964 г. Ольга Дмитриевна решилась наконец обратиться в органы НКВД с запросом о судьбе мужа и получила ответ, что дело в отношении Власьева Николая Ивановича Военным трибуналом МВО пересмотрено и отменено “за отсутствием события преступления” . В можайском загсе Ольга Дмитриевна получила свидетельство о смерти, в котором прочитала, что муж ее, Власьев Н. И., умер 4 июня 1938 г.; причина смерти не была указана, местом смерти назван г. Можайск Московской области. Вот и все, что осталось от человека, но память о нем сохранили можайцы-старожилы; они помнят и самого Николая Ивановича, и отца его, Ивана Ивановича, и брата Владимира, помнят Ольгу Дмитриевну и Татьяну — жену и дочь известного в свое время историка и краеведа.

Николай Иванович Власьев родился 21 октября 1887 г. в г. Можайске Московской области в семье купца 1-й гильдии Ивана Ивановича Власьева (жители Можайска знали эту семью под фамилией Стеклянниковы; по летописям “Можайские акты” род Стеклянниковых известен с XVII в.). Отец Н. И. Власьева, Иван Иванович, имел в Можайске три дома, собственную хлебную лавку в центре города. Рядом с деревней Татариново Можайского уезда находилось имение Власьевых-Стеклянниковых, при имении работал кирпичный завод.

В семье Ивана Ивановича было двое сыновей: Владимир Иванович (он умер в 1920 г.) и Николай Иванович. Реальное училище Николай Иванович закончил в родном городе, затем стал слушателем Московского университета. Историей края он заинтересовался с юных лет. В начале века в Можайске существовал литературный кружок, членом которого стал Н. И. Власьев. На заседаниях кружка обсуждались вопросы искусства, истории, а главное, проблемы революционного преобразования мира. Вероятно, именно по этой последней причине кружок после событий 1905 г. был разогнан.

До 1907 г. Николай Иванович жил с отцом, который хотел, чтобы сыновья продолжили его дело. Но Н. И. Власьев отправился в Москву и поступил в так называемую “Группу знаний” , предназначенную для вольноопределяющихся. В 1909 г. он был призван в армию и зачислен рядовым в 16-й пехотный Ладожский полк. Месяцев через восемь Николай Иванович был направлен в штаб 6-го армейского корпуса, квартировавшего в г. Ломже, где прослужил писарем несколько лет. В марте 1913 г. Н. И. Власьев ушел в запас и уехал на родину в Можайск. По настоянию отца он занялся торговлей, а затем — стройкой. Дело в том, что отец с двумя компаньонами начал строительство новой фабрики близ деревни Колычево Можайского уезда. Можно представить себе, как неохотно сын, имевший совсем другие привязанности и увлечения, подчинился воле отца. Ведь занятия историей родного края становились уже профессией для молодого Власьева. Впоследствии он вспоминал: “Еще с молодости занимал меня вопрос — узнать прошлое нашего города. А в молодости вопросы так жгуче остры” . Он писал: “Молодость уходила. С 1914 года я систематически и упорно принялся собирать по крохам материалы о прошлом края”. (Власьев Н. И. Как я работаю над собранием материалов и изучением истории местного края. Рукопись, 1937.)

Но началась 1-я мировая война. Николай Иванович был мобилизован на фронт. По причине сильной близорукости он не принимал участия в военных действиях, а снова служил писарем — сначала в 81-м запасном батальоне в г. Скопине, затем — в резерве Юго-Западного фронта. Находясь в Житомире, он женился на Ольге Дмитриевне (урожд. Рыбинской). По всей видимости, невеста приехала к жениху из Можайска. Сохранилась их свадебная фотография 1917 г., глядя на которую невозможно представить себе, что где-то рядом идет война, гремят взрывы, льется кровь. Здесь — особый мир, где царят красота, любовь и согласие. К Рождеству (тревожному Рождеству 1917 года!) Николай Иванович с молодой женой вернулся в Можайск. Сразу же после революции все большое хозяйство Власьевых-Стеклянниковых было конфисковано. Николай Иванович, наверное, отчасти был рад этому; теперь он имел возможность без помех продолжить свои краеведческие исследования. Он поступил на службу в местную библиотеку и в должности библиотекаря проработал до 1934 г. — целых шестнадцать лет. В процессе исследовательских работ, которые он теперь не прерывал, Николай Иванович, по его собственному признанию, “не молчал” . Он выступал в местной печати, делал доклады в крае и за его пределами, писал статьи и рецензии на новейшие исследования в журнале “Краевед” , “Московское краеведение” , “Атеист” и др.

Но Николай Иванович не был “кабинетным” ученым. Он участвовал в раскопках, с удовольствием проводил экскурсии по городу и его окрестностям. А кроме того, он сам и его молодая жена, обладая актерскими дарованиями, принимали участие в любительских спектаклях, играли даже на профессиональной сцене и, по словам очевидцев, весьма успешно.

В день венчания. Н. И. Власьев и О. Д. Рыбинская, г. Житомир. 1917 г.В 1925 г. был издан “Экономический сборник г. Можайска и Можайского уезда” , где имелось две статьи Н. И. Власьева, одна о прошлом Можайска, другая — о библиотечном деле. Все изыскания и умозаключения Н. И. Власьева подтверждены документами, данными археологических раскопок. Николай Иванович тщательно изучал историю древнейшей резной деревянной иконы св. Николы Можайского. В дальнейшем все эти материалы он передал известному историку профессору Алексею Ивановичу Некрасову, который готовил к изданию второй том книги “Возникновение Московского искусства”*.

У Н. И. Власьева был широкий круг знакомств. Ему довелось общаться с известными людьми своего времени: профессором А. В. Чаяновым, историком Н. Г. Виноградовым, уроженцем Можайска писателем Борисом Пильняком (Вогау), с которым Власьев был дружен еще со времен можайского литературного кружка, художником Сергеем Герасимовым, А. В. Арцеховским — историком, профессором МГУ и сотрудником Исторического музея. Коллегами и друзьями Н. И. Власьева были местные краеведы, художники, артисты — братья Рукавишниковы, И. Л. Горохов, Н. Н. Зуев, А. В. Яблонский. Анатолий Викентьевич Яблонский был профессиональным актером. Н. И. Власьев и его жена участвовали вместе с А. В. Яблонским в спектаклях.

Н. И. Власьев занимался не только историческими исследованиями; он собирал песни, сказания, записывал местные обычаи, ритуалы. Немало легенд было им собрано о Никольском соборе, о подземных ходах и кладах. За двадцать семь лет упорного труда мелким “бисерным” почерком Николая Ивановича было заполнено двадцать пять толстых общих тетрадей. Это — не считая черновиков и разных подготовительных материалов.

Гонения на Русскую Православную Церковь не обошли стороной и Можайский уезд. Изъятие церковных ценностей, осквернение святых мощей, закрытие храмов и монастырей — все это стало одной из печальных страниц истории края. В 1925 г. в Можайск из Москвы прибыла “ученая комиссия” , образованная при музее Старой Москвы. Обсуждались вопросы “ликвидации” собора на Никольской горе и Лужецкого Богородицкого Ферапонтова монастыря. В следующем 1926 г. Лужецкий Богородицкий Ферапонтов монастырь был закрыт. (Волкова Л., Герасимова С. “Нам есть чем гордиться” // Новая жизнь. 2000, 20 мая. № 59-60.)

До ареста 1938 г. Н. И. Власьев дважды приглашался в районный отдел ОГПУ. Но ничто в этих встречах пока не настораживало. Первый раз он посетил “органы” еще в начале 20-х гг. Н. И. Власьев записывал в одной из своих тетрадей: “Примерно в 1923 г. меня вызвал в “Z” т. Смирнов, расспрашивавший меня о тайных ходах бывшей крепости, о ходах под Петропавловским собором и о кладах. Я сообщил ему все, что знал” . Однако родным своим Николай Иванович рассказывал, что на встрече в ОГПУ его еще выспрашивали о писателе Борисе Пильняке.

Николай Иванович настаивал и боролся как мог, чтобы при “ликвидации” Лужецкого монастыря, Никольского собора и других церквей древние реликвии оставались в Можайске. У скромного местного краеведа были большие неприятности с могущественным представителем Главмузея Н. А. Шнеерсоном, который, пользуясь данными ему полномочиями, без стеснения вывозил предметы древности и старинные книги в Истринский музей. Николай Иванович считал это форменным “грабежом” и обращался за помощью во все инстанции. Конечно, его активность не могла остаться незамеченной. Н. И. Власьев вторично был вызван в районное ОГПУ. В своих записях он рассказывает об этом очень подробно:

Лужецкий монастырь

 г. Можайск, Московская ул.,  на которой жил артист  А. В. Яблонский

Слева — Лужецкий монастырь в г. Можайске Справа — г. Можайск, Московская ул., на которой жил артист А. В. Яблонский (фотографии начала ХХ века)


“16 октября текущего 1932 года я был вновь вызван в “Z” т. Лебедевым, который после разговора о тайных ходах бывш. крепости сообщил мне совершенно неожиданно следующие поразительные известия; документально, по его словам, подтверждено:

1) что в тайном ходе крепости... в 1911 году были {обнаружены останки} трех человек можайцев;

2) что старинный свиток документов о соборах и крепости, хранившийся в деревянной круглой коробке в виде пенала (она цела) ныне уже уничтожены, очевидно в связи с нежеланием опубликования или огласки церковно-судебных данных прошлого, в котором было много темных дел около собора — вплоть до убийств...

Он сообщил мне, что принимает меры к выявлению данных по всему вышеизложенному и желает подробней ознакомиться с расположением бывш. крепости и соборов. Нечего и говорить, что я с большой радостью обещал познакомить его со всем, что я знаю о них, и о прошлом Можайска. Ведь розыск документов старины и исследование местной истории — это же... неимоверно ценная научная краеведческая работа! Тов. Л. был настолько любезен, что обещал мне поделиться со своей стороны имеющимися у него сведениями о прошлом крепости и о соборах... Кто знает, не удастся ли, наконец, вскрыть основательно, документально глубокие потемки местной истории, распутать клубок таинственной истории прошлого, из которой из мрака забвения скудно и эпизодически, контурами вырисовываются лишь отдельные... не связанные ни с чем звенья?!”. После закрытия монастыря в его помещениях сначала разместилась воинская часть, затем фурнитурная фабрика и цех по производству медицинского оборудования; на монастырских могилах были выстроены фабричные гаражи, склады; келейные корпуса использовались под коммунальные квартиры. Во время Отечественной войны в монастыре находился немецкий лагерь для военнопленных, после войны он же стал лагерем НКВД для соотечественников. Ныне Лужецкий монастырь возрождается. Он был открыт для церковной жизни в 1993 г. (Монастыри Русской Православной Церкви. Справочник-путеводитель. М. РПЦ, Изд. МП, ХПБФ “Преображение” . 2001. С. 169—170)

О, святая наивность увлеченного своим делом ученого, не подозревающего о сетях и уловках профессионального дознавателя! Помимо волнующего разговора о подземных ходах и кладах, разговор в особом отделе ОГПУ как бы ненароком коснулся круга знакомых Н. И. Власьева, в частности, следователь опять интересовался писателем Б. Пильняком, который жил теперь в Переделкине — городке писателей под Москвой. В 1934 г. Н. И. Власьев был назначен заведующим краеведческим музеем города. Но возглавлять музей ему довелось недолго — немногим более четырех лет...

На своем веку Можайск перенес немало бедствий: польско-литовскую интервенцию, нашествие НаполеонаВ этом доме на втором этаже находится музей краеведения; г. Можайск, Комсомольская пл. (современная фотография). 1812 года, впоследствии — кровопролитнейшую войну 1941—1945 гг., немецкую оккупацию. Не раз переживал здешний край разорение и осквернение святынь чужеземцами. И во все времена можайцы мужественно стояли на защите своей Родины — земли русской. Но кто мог представить себе, что придется пережить здешним людям в мирное время, какие страдания предстоит перенести им от своих же соотечественников! Сколько можайцев было арестовано и сослано в лагеря НКВД в 20-е—30-е гг., сколько без вины расстреляно! Только на Бутовском полигоне лежит около ста уроженцев и жителей г. Можайска, казненных с августа 1937 по октябрь 1938 г. Это и коренные можайцы, и люди, приехавшие сюда из других местностей, представители разных национальностей: русские, латыши, литовцы, эстонцы, белорусы, поляки, украинцы, евреи, цыгане. Среди расстрелянных — крестьяне, служащие и рабочие, пенсионеры, безработные и инвалиды, красноармейцы, священнослужители, представители местной интеллигенции.

Заведующий краеведческим музеем Николай Иванович Власьев был арестован 28 марта 1938 г. в своем доме № 7 по Бородинской улице. В 1937—начале 1938 г. Н. И. Власьев очевидно опасался ареста. В связи с этим его Заведующий краеведческим музеем г. Можайска, историк, краевед Н. И. Власьев. Расстрелян 4.06.1938 г. (тюремная фотография)беспокоила судьба рукописей. Итог его изысканий — двадцать пять общих тетрадей — постоянно прятали и перепрятывали в разных местах: то их закапывали в огороде, то зарывали в сене у знакомых. Но в момент ареста драгоценные тетради, вероятно, находились дома. В протоколе обыска значится, что изъято 22 общих толстых тетради, вместе с ними конфискованы черновые записи, разная переписка, рукописи статей.

Неполных два месяца продолжалось следствие. Имя писателя Бориса Пильняка, связь с которым интересовала органы ОГПУ-НКВД с 20-х гг., в следственном деле Н. И. Власьева даже не упоминалось. Не было нужды. Б. А. Пильняк (Вогау) был арестован 28 октября 1937 г. и более пяти месяцев томился в тюрьме на Лубянке. Дело его уже было решенное. 21 апреля 1938 г. Военной коллегией ВС СССР по обвинению в участии в контрреволюционной организации, подготовке терактов и шпионаже Б. А. Пильняк был приговорен к высшей мере наказания и в тот же день расстрелян. Известный писатель захоронен в общих могильниках на спецобъекте “Коммунарка” (не исключается и Бутово). Реабилитирован он 28 ноября 1956 г. (Расстрельные списки. Москва. 1937—1941. “Коммунарка” , Бутово. Книга памяти жертв политических репрессий. М. Общество “Мемориал” — изд. “Звенья” . 2000. С. 322.

Н. И. Власьев обвинялся в том, что был сыном купца, и в том, что имел обширные связи среди “бывших” людей, и в том, что дружил с человеком “инонациональности” , поляком А. В. Яблонским, который якобы завербовал его в 1930 г. для шпионской работы в пользу Польши. Николай Иванович имел несчастье жить в опасной близости с огневзрывскладом № 67, где к тому же имел “подозрительные знакомства” (все тот же поляк Яблонский, руководивший перед арестом драмкружком при взрывскладе). Им обоим — Власьеву и Яблонскому — приписывалcя сбор разведсведений о наличии продукции взрывсклада и количестве охраны. Истерзанный следствием, бедный Николай Иванович “признался во всем” . Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР Н. И. Власьев 19 мая 1938 г. был приговорен к высшей мере наказания и 4 июня расстрелян на Бутовском полигоне. (ГА РФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. П-70545; Книга Памяти “Бутовский полигон” . Вып. 2. С. Дом № 7 на Бородинской ул. в г. Можайске. Здесь до ареста жил Н. И. Власьев. Отсюда его увели в городскую тюрьму (современная фотография).128.) А. В. Яблонский был арестован еще в октябре 1937 г. (Надо сказать, что актер Анатолий Викентьевич Яблонский на протяжении всего следствия проявлял редкое мужество, как мог, сопротивлялся лжи и насилию и клевету на себя так и не подписал. На вопрос об его отношении к советской власти он, словно издеваясь над следователем, отвечал: “Вопросами политики партии не интересовался, что видно из того, что никакой литературы не читал, за исключением пьес” . Конечно, А. В. Яблонский был осужден по 1-й категории и расстрелян 4 декабря 1937 г.). (ГА РФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. П-70558; Книга Памяти “Бутовский полигон” . Вып. 3. С. 260.)Артист городского театра А. В. Яблонский.

Как восприняли в городе исчезновение этих известных людей? Лучше всего сказали об этом те, кто в то время были детьми. Племянница жены А. В. Яблонского, А. С. Хломова, вспоминает: «Он артист был, а где работал — не знаю. Играли в театре вместе с Ольгой Дмитриевной и Николаем Ивановичем Власьевыми. Я хорошо его помню в спектакле “Святой поневоле” . Дядя Толя играл святого. Мы смеялись. Он был очень веселым. Красивый, стройный, добрый — таким он мне запомнился».

А. В. Яблонский. Расстрелян 4.12.1937 г.Ей вторит другая жительница Можайска Т. Н. Сергеева: “Мы с подругами тайно пробирались на репетиции, лишь бы услышать и увидеть его на сцене. Мы, девочки, были влюблены в него — веселого, красивого дядю Толю. Потом его арестовали. Взрослые говорили, что он шпион, но мы, дети, не верили” .
“Взрослые говорили, что он шпион, но мы, дети, не верили” — вот где правда тех лет; и она глубже и горше, чем та, что лежит на поверхности этих слов.

Справка о посмертной реабилитации с фальшивыми сведениями о дате и месте кончины была получена семьей в 1964 г. Но лишь в конце 90-х гг. внук и внучка Н. И. Власьева, Сергей Алексеевич и Алла Алексеевна, узнали, что дед их расстрелян и захоронен в Бутове. Судьба распорядилась так, что сын Сергея Алексеевича, правнук Н. И. Власьева, получил квартиру в Бутове. Там же в церкви крестил он своего ребенка. “Ходили мимо и не знали” , — с горечью сказал Сергей Алексеевич, когда ему сообщили о месте гибели его деда. И добавил еще: “Только сейчас, когда нет в живых бабушки и мамы, благодаря энтузиастам по поиску репрессированных жителей г. Можайска, мы узнали правду о дедушке. Узнали, что он расстрелян и где захоронение. Большое спасибо!”

Через три дня после того, как расстреляли Н. И. Власьева, на Бутовском полигоне был казнен житель г. Можайска, литовец (выходец из Польши) Казимир Гаврилович Дервинис. До 1914 г. он жил на родине, сК. Г. Дервинис. Расстрелян 7.06.1938 г. 1914-го — Дервинис на фронте, рядовой Елецкого полка. После ранения — с мая по октябрь 1915 г. — он находился на излечении в госпитале г. Можайска. Подлечившись, Дервинис остался в Можайске, окончил курсы телеграфистов при почтово-телеграфной конторе, еще через год женился на вдове — дочери известного адвоката — Сусанне Ильиничне, урожденной Байковой. Но сразу после женитьбы Дервинис снова был отправлен на фронт, служил в Западной Белоруссии до февраля 1917 г., затем вернулся в Можайск. Семья Дервинис обосновалась на улице Студеной. Начали строить собственный дом. Вскоре родился сын Петр. Казимир Гаврилович с 1917 по 1931 г. работал телеграфистом на железнодорожных станциях: Немчиновка, Баковка, Щелково и Можайск; затем служил корректором в Центре контроля радиочастот, а перед арестом работал бухгалтером на заводе им. 17-й годовщины Октября (ныне МИЗ — Медико-инструментальный завод). Ничто не предвещало несчастья. Но беда пришла как всегда неожиданно. 10 марта 1938 года в дом явились с обыском. Казимира Гавриловича арестовали и увели. Семья его больше не видела, и что с ним — никто не знал. Слухи ходили разные...

Ж. М. Буйвид. Расстрелян 20.06.1938 г.Долгое время постояльцем семьи Дервинис был Жанно Мартынович Буйвид с женой и дочерью. Буйвид был латыш, неграмотный, работал пекарем (перед арестом был бригадиром пекарни ГОРПО № 2 г. Можайска). Его арестовали 28 марта 1938 г. Несчастные жены долгие годы спустя все еще гадали, что могло послужить причиной ареста их мужей. Жена Дервиниса даже полагала, что ее Казимира “взяли” за то, что у них был приемник. “Лучше б его не было, могли подумать, — сокрушалась она, — что мы слушаем заграницу. А вот за что Жака взяли, он же был неграмотный, пекарь?”

Вот удивились бы жены арестованных, если б узнали, что их мужей погубили только за то, что один из них был литовец, а другой латыш. Но еще больше поразились бы женщины, если бы им стало известно, что их мужья постоянно “интересовались” огневзрывскладом № 67, по соседству с которым они жили. Пресловутый склад фигурирует в делах историка и актера, бухгалтера и пекаря. “Какие сведения шпионского характера вы собирали о военном складе № 67” , — грозно спрашивал следователь пекаря Жанно Мартыновича Буйвида. И сам же отвечал: “Так как военный склад и воинская часть, охраняющая его, ежедневно брали печеный хлеб, то я сообщал о количестве хлеба. Поэтому мы точно знали количество рабочих склада и количество красноармейцев в воинской части, охраняющей его”.

Буйвид “признался” , что был завербован неким агентом Диндоном А. А. и проводил шпионскую работу в пользу одного “иногосударства” . Ж. М. Буйвид был расстрелян 20 июня 1938 г. К. Дервинис также “признался” , что с 1933 г. он передавал сведения о военном складе № 67 резиденту разведки. Как человеку образованному, Дервиниcу были приписаны более серьезные “диверсионно-террористические” намерения. Он якобы должен был в случае войны разрушить железнодорожные пути, ведущие к военно-артиллерийскому складу. Комиссией НКВД и Прокуратуры СССР Дервинис был приговорен к высшей мере наказания и 7 июня 1938 г. расстрелян. (ГА РФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. П-49221; Книга Памяти “Бутовский полигон” . Вып. 1. С. 142). Спустя пятнадцать дней был расстрелян на Бутовском полигоне Ж. М. Буйвид. (ГА РФ. Ф. 10035. Оп. 1. Д. П-29955; “Бутовский полигон” . Вып. 1. С. 88). Через какое-то время семья Буйвида уехала из Можайска. Но пока жива была Сусанна Ильинична Дервинис, жена Буйвида ежегодно навещала ее. Вспоминали прошлое, мужей, в 1957 г. радовались, что их реабилитировали. Читая лживые справки о смерти, плакали и не предполагали, что их мужья лежат где-то рядом — в бутовских погребальных рвах. “Они не виновны, — говорили друг другу женщины, — а жизнь-то прошла” .

Клеймо сына “врага народа” помешало П. К. Дервинису окончить высшее учебное заведение, но не помешало проявить воинскую доблесть на полях Великой Отечественной войны; Петр Казимирович был тяжело ранен на фронте, награжден орденом Красной Звезды, медалями, получил благодарственную грамоту от самого И. Конева.

Действительно, “жизнь прошла” , но не прошла память о загубленных жизнях. Ее свято чтут внуки и правнуки погибших. На Бутовском полигоне среди многих жителей Можайска и Можайского района расстреляны: В. П. Солдатов — письмоносец, П. П. Курепин — вальщик колхоза “Путь Ильича” , Л. Н. Гольштаубе — кассир горсовета, (“Бутовский полигон” . В. П. Солдатов — вып. 2, с. 253; П. П. Курепин — вып. 1, с. 244; Л. Н. Гольштаубе — вып. 2, с. 142.) В. М. Гончаров — крестьянин, чернорабочий Можайского кирпичного завода Ф. М. Аверьянов, конюх госбанка Я. Х. Ундзенас, (“Бутовский полигон” В. М. Гончаров — вып. 3, с. 71; Ф. М. Аверьянов — вып. 2, с. 49;. Я Х. Ундзенас — вып. 3, с. 196.) наконец — священнослужители, как-то связанные с Можайском: сосланные в эти края, или скрывавшиеся здесь, или до ареста служившие на приходах Можайска и в его окрестностях. По последним сведениям, таких священнослужителей двадцать девять. Но это — тема особого разговора. Здесь мы лишь вспомним, что в 2000—2001 гг. из длиннейшего (в 940 человек) списка священнослужителей и мирян, расстрелянных в Бутове, Русской Православной Церковью были прославлены в лике святых 148 человек. Из них восемь новомучеников были связаны судьбою с городом Можайском.

Возглавляет список погибших священнослужителей архиепископ Можайский — ныне священномученик Димитрий (Добросердов). Расстрелян в Бутове 21.10.1937 г. (О сщмч. Димитрии (Добросердове) см. Книгу Памяти “Бутовский полигон” . Вып. 2. С. 22—23; о гонениях на Русскую Православную Церковь см. статью: Свящ. Кирилл Каледа, Головкова Л. “Священники и миряне, за Веру и Церковь в Бутове пострадавшие” . Там же. С. 16—31.)

На сегодняшний день известны еще следующие имена: Священномученик Сергий (Голощапов Сергей Иванович, протоиерей), после тюрем и лагерей с 1935 г. жил в Можайске, тайно служил по домам до самого ареста. Расстрелян в Бутове 19.12.1937 г.

Преподобномученик Иосаф (Боев Иван Васильевич, иеромонах), после заключения с 1934 до начала 1937 г. служил в Можайске; арестован под Звенигородом. Расстрелян в Бутове 10.12.1937 г.

Священномученик Димитрий (Лебедев Дмитрий Александрович, протоиерей, магистр богословия, профессор), служил с 1905 г. в Никольском соборе г. Можайска, с 1908 по 1915 г. был настоятелем собора, в течение ряда лет являлся благочинным 1-го Можайского округа; с 1915 г. — священник Ильинской церкви погоста Стребукова Можайского уезда. Перед арестом служил в Волоколамском районе. Расстрелян в Бутове 27.11.1937 г.

Священномученик Константин (Некрасов Константин Никитич, протоиерей), с 1915 г. служил в Никольском соборе г. Можайска, затем — в Ильинской церкви погоста Стребукова. Был сослан, после ссылки до ареста жил в Можайске. Расстрелян в Бутове 15.12.1937 г.

Священномученик Владимир (Проферансов Владимир Александрович, протоиерей), с 1916 г. служил в московской церкви вмч. Георгия в Лучниках на Лубянке; с 1923 г. исполнял обязанности секретаря св. Патриарха Тихона. Был в ссылках и лагерях. В казахстанской ссылке сблизился с протоиереем Константином Некрасовым. В Можайск приехал в 1935 г. Жил здесь до ареста. Расстрелян в Бутове 15.12.1937 г. Еще двое — священномученик Леонид (Прендкович Леонид Александрович, протоиерей) и мученик Иоанн (Шувалов Иван Семенович, псаломщик, певчий) жили и были арестованы в Верейском районе (мученик Иоанн Шувалов расстрелян в Бутове 17.02.1938 г); с Можайском их связывает то, что после ареста они содержались под следствием в можайской тюрьме. В этой же тюрьме содержались проходившие по одному делу со священномучеником Леонидом Прендковичем ныне также прославленные — священномученик Петр (Пушкинский Петр Васильевич) и псаломщик, мученик Алексий (Серебренников Алексей Николаевич) — расстреляны в Бутове 13.10.1937 г. (Книга Памяти “Бутовский полигон” . С. И. Голощапов — вып. 2, с. 141; И. В. Боев — вып. 3, с. 49; Д. А. Лебедев — вып. 2, с. 198; К. Н. Некрасов — вып. 2, с. 220; В. А. Проферансов — вып. 2, с. 235; И. С. Шувалов — вып. 3, с. 248; П. В. Пушкинский — наст. вып.; А. Н. Серебренников — наст вып.)

Вечная память всем безвинно погибшим!

По материалам Лилии Волковой (г. Можайск)

 

Священник Константин Некрасов с супругой. Сентябрь, 1937 г. (незадолго до последнего ареста).

Вид г. Можайска. Лужецкий монастырь.

Троицкая церковь (фотографии 1910 г.)

сщмч. Владимир (Проферансов). Расстрелян на Бутовском полигоне 15.12.1937 г.

сщмч. Димитрий (Добросердов). Расстрелян 21.10.1937 г.

сщмч. Сергий (Голощапов). Расстрелян 19.12.1937 г.

сщмч. Владимир (Проферансов). Расстрелян на Бутовском полигоне 15.12.1937 г.

сщмч. Сергий (Голощапов). Расстрелян 19.12.1937 г.

сщмч. Димитрий (Лебедев). Расстрелян 27.11.1937 г

свящ. Петр Петриков. Расстрелян 27.09.1937 г.

сщмч. Димитрий (Лебедев). Расстрелян 27.11.1937 г

сщмч. Димитрий (Добросердов). Расстрелян 21.10.1937 г.

свящ. Петр Петриков. Расстрелян 27.09.1937 г.

 


 
« Пред.