Главная страница arrow Мемориальный центр "Бутово" arrow Выйти навстречу мученикам. Часть II
Бутовский полигон
Святые новомученики
ГУЛАГ
Судьба человека
Храм
Расписание богослужений
Мемориальный центр "Бутово"
О центре
Буклет
Архив документов
Списки пострадавших
Карта сайта

Собор Бутовских новомучеников

Храм Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове. Новый каменный храм.

Rambler's Top100

Выйти навстречу мученикам. Часть II Печать E-mail
09.09.2011 г.

Директор Мемориального научно-просветительского центра «Бутово» Игорь Владимирович Гарькавый Предлагаем вашему вниманию окончание интервью с директором Мемориального научно-просветительского центра «Бутово» Игорем Владимировичем Гарькавым. Беседовал один из наших постоянных авторов Андрей Анатольевич Мановцев.

Связь между первыми мучениками и новомучениками российскими нашла красноречивое выражение в одном из писем священномученика Вениамина Петроградского, где он рассказывает, как сетовал в детские годы: времена, мол, мученичества в далеком прошлом. Тут-то они и настали. Что Вы скажете о сходстве и различии в мученических подвигах древности и ХХ века?

Да, это знаменитое письмо из тюрьмы, уже в ожидании казни, священномученика Вениамина Петроградского, в котором он говорит, что в детстве утешался и восхищался подвигом древних мучеников, а теперь, оказавшись в похожих обстоятельствах, укрепляет свою веру их образом, их примером. Мы уже говорили, что разделение мучеников на древних и современных условно. Церковь одна. Слово «мученик», как известно, по-гречески звучит как «мартис» - свидетель, свидетель веры, свидетель истины, человек, который свидетельствует об истине не только словами или делами, но даже своей собственной смертью, своим подвигом до конца, вот этим своим последним «агоном», последней схваткой, в которой он одерживает победу, благодаря Христу, поскольку, погибая телесно, укрепляется только Христом и тем спасает свою душу для жизни вечной.

 

В этом смысле подвиг мучеников древней Церкви и в недавнем прошлом разделить нельзя. Это одно служение. Но исторические обстоятельства, в которых этот подвиг совершался, конечно, совершенно различны. Другая реальность, другая культура, другое общество и совершенно другие отношения между людьми, выстроенные в условиях этой другой реальности. Мученики древней Церкви имели дело с язычниками и иногда подвергались гонениям от иудеев. Ни те, ни другие христианами не были. А мученики, принявшие свои венцы в ХХ веке, подвергались жестоким и циничным преследованиям со стороны людей, которые имели представление о христианской Церкви. Мучителей ХХ века можно считать отступниками. Очень хорошо это видно на примере руководителей партии большевиков. Практически все они прошли через отречение от Христа.

По воспоминаниям Луначарского, Ленин, находясь еще в четвертом классе гимназии, сорвал с себя крест и растоптал его. Что произошло с ним, с чем это было связано (может быть, и с травмой какой-то, нанесенной ему извне), мы не знаем, но это произошло. Бухарин (он включил рассказ об этом в свою официальную биографию) в отрочестве, приняв причастие, Святые Дары не проглотил, а выйдя из храма, выплюнул и растоптал. И что-то подобное произошло с каждым из гонителей Церкви. Какими внутренними причинами это обусловливалось, неизвестно, но каждый из них прошел через вольное отречение от Бога, вольное отречение от Христа. Поэтому их ненависть к Церкви, что бы они сами ни говорили, имела духовную природу. Они ненавидели Бога, от которого отреклись. Какие бы они ни приводили рациональные доводы, сама их страстная жестокость по отношению к Церкви и ее служителям показывает, что для них это было за пределами рационального плана, они действовали иррационально. Ясно, что они находились во власти своих страстей, но также и во власти тех самых сил, которым Церковь противостоит с момента своего возникновения и которые, по обетованию Христову, не одолеют ее.

В Киево-Печерской лавре Конечно, есть разница между римским легионером, который, с привычной для него жестокостью, предает сожжению священномученика Поликарпа Смирнского или подвергает страшным пыткам своего товарища по службе великомученика Георгия, и матросом или солдатом, который во время кровавого разгула гражданской войны вешает священника на царских вратах и заставляет крестьян «причащаться» водкой. Или вспомним то, что имеет прямое отношение к нашей последней поездке, а именно - как был убит митрополит Владимир Киевский (мы привезли для нашего храма в Бутово частицу и его мощей). Судя по всему, люди, которые его казнили, не принадлежали к отряду вошедших в город большевиков и не имели никакого указания на расправу с владыкой, а просто пришли к митрополиту с целью ограбления. В келье митрополита они не нашли ни казны, ни каких-либо богатств. И решили уничтожить святителя. Но при этом они действовали с бесчеловечной жестокостью. Они могли его просто ударить, и он бы умер, он был уже весьма пожилой и немощный человек. Но они его вывели за Лавру на вал, расстреляли и нанесли ему множество штыковых ранений. С живым они это делали или с мертвым - в любом случае, здесь присутствует именно сатанинская жестокость. Их грабеж был рационально спланирован. Но в том, что произошло потом, видна бездна, показанная Достоевским, бездна, которая «разворачивается» вдруг в человеке, и в мир входят не-человеческая жестокость и не-человеческое богохульство.

Противостояние отступникам гораздо труднее противостояния язычникам. Если сравнивать древнюю Церковь и Церковь новейших времен, то стоит отметить: до определенного момента римляне не могли понять, как устроена Церковь, только в самый последний период гонений, при Диоклетиане, гонители поняли, как лучше было бы Церковь уничтожить. Их план не удался, но во всяком случае они уже действовали четко: они понимали, что надо уничтожить и компрометировать иерархию, надо уничтожить церковные книги и т.д. Вначале же гонения были жестокими, но бессмысленными и хаотичными. А большевики с самого начала знали, каким образом можно скомпрометировать Церковь в глазах «народных масс», знали, где у Церкви слабые места, различали священников, имевших авторитет в Церкви, и священников, не обязательно нравственно разложившихся, но готовых «дать слабину». Последних можно было использовать, чтобы раскалывать Церковь, манипулировать духовенством и т.д.

Площадь Навона Люди, которые уничтожали Церковь, в том числе Евгений Тучков, знаменитый руководитель пятого отдела ОГПУ, которого за глаза называли «игумен», были в достаточной степени церковно-грамотными людьми. Они до революции изучали катехизис, имели неплохие оценки за этот предмет, некоторые из них даже учились в семинариях, как мы помним. Поэтому им было легко понять, каким образом Церковь побольнее ударить. Единственное, в чем, как мне кажется, они допустили принципиальную ошибку, было то, что они судили о других по себе и, отказавшись от Христа, считали все духовенство или во всяком случае большую его часть и большинство мирян склонными к такому же предательству. То есть они думали, что и все пойдут по этому пути, если будут вынуждены к этому вескими обстоятельствами. Они считали, что и все готовы отступить от Христа, совершить нравственное предательство, а оказалось, что нет.

Нельзя не признать - этот феномен еще совершенно недостаточно изучен современной церковной историей и, несомненно, требует изучения, - количество снявших с себя сан, снявших с себя монашеские обеты, количество священников, перешедших на сторону власти (я имею в виду не обновленцев, а тех, кто стали инструкторами атеистического воспитания и пропаганды и т.п.) было значительно. Но оказалось, что в Церкви много других. И эти другие стали той силой, которая, не имея возможности противостоять власти на уровне хоть какого-то общественного движения, обретала нравственный авторитет «претерпевших до конца». И уже этому нравственному авторитету власти противопоставить ничего не могли. В результате, в самые тяжелые годы гонений, благодаря своим мученикам и исповедникам, Церковь устояла. Тут также смыкаются древняя Церковь и Церковь ХХ века. Древняя Церковь также устояла благодаря подвигу сявщеннослужителей и мирян.

А говоря о различиях, нельзя не подумать и о том, что государство в ХХ веке обладало иными средствами, иными механизмами управления обществом. Я говорю не только о тотальной слежке и доносительстве, но, прежде всего, о манипуляции сознанием масс, такого уровня и такого масштаба, которые древнему языческому государству и не снились. Только так, манипулируя сознанием (система атеистического воспитания, машина государственной пропаганды, кино, радио, школа и т.п.), можно была построить самую настоящую машину уничтожения, переработки и использования человеческого материала. В Римской империи и технические средства, и общественное устройство были совершенно другими.

Христианский мученик подвергается истязаниям. Фреска из римских катакомб Существует еще одна тема, которая требует комментария. Нередко нам говорят о том, что люди в «мясорубке» 37 года не выбирали свой путь. Действительно, знакомясь со следственными делами времен «ежовщины», понимаешь: человек попадал в условия, когда пространство его выбора сужалось до предела. В отличие от времен Диоклетиана, отречение от Бога или отказ от признания своей церковной деятельности не спасали арестованного от смертного приговора. И признавшие свою реальную или мнимую вину так же, как правило, шли «в расход» или попадали в лагеря на длительный срок. И раскаяние уже не спасало, и отречения чаще всего не требовали... При этом шли в дело всевозможные фальсификации и подлоги, делающие сейчас процесс восстановления истинной истории следствия крайне затруднительным.

Но все же, на мой взгляд, в той сложной картине можно установить одну четкую закономерность: человек, попавший в поле зрения органов госбезопасности в период массовых репрессий за церковную деятельность в 1937 году, оказывался в тюрьме не случайно. Он имел время сделать для себя вывод о характере господствующей власти и тех последствиях, которые неизбежно будет иметь верность Церкви в этой политической атмосфере. Иными словами говоря, если человек оставался клириком, хранил монашеские обеты или исполнял церковные послушания, просто сохранял веру, зная, что за это его могут в любой момент арестовать и расстрелять, рисковал своей собственной жизнью и благополучием близких ему людей, то его арест и казнь становились следствием определенного жизненного выбора, которым он как бы подводил черту, посвящая себя Богу, и уже поэтому достоин занять место в сонме новомучеников и исповедников Российских! Конечно, сам факт такого выбора может и должен быть раскрыт в ретроспекции и потому такое важное значение приобретает процедура канонизации, которой не знала древняя Церковь.

Мученический подвиг, конечно, один, но совершается он в разные времена и в разных обстоятельствах. Смысл есть и в этом! Ибо подвиг мученический освящает свою историческую эпоху. И показывает, что в любых условиях, при любых режимах и в любых цивилизациях остаются справедливыми слова апостола Павла: «Кто нас разлучит от любви Божией? Скорбь ли, теснота, гонения и смерть» - ничто не может разлучить от любви Божией. Об этом и свидетельствуют мученики. И тогда становится ясно: обстоятельства меняются, но один Христос, одна Церковь и один подвиг мучеников.

Кровь новомучеников - это семя возрождения Русской Церкви. Вместе с тем их почитание в нашем православном народе не назовешь укоренившимся в сердцах людей, скорее «само собой разумеющимися», теплохладным. Неслучайно особое внимание было уделено этому вопросу на Архиерейском соборе 2010 года. Что бы Вы от себя сказали по этому поводу?

Сказано об этом довольно много, в том числе, действительно, и на Архиерейском соборе прошлого года. Теоретически всем все понятно. Если ты не почитаешь подвиг мучеников, то и к Церкви мучеников ты не принадлежишь. Но для меня как для практика эта тема и этот вопрос приобретают иной ракурс. Цель понятна, надо говорить о средствах ее достижения. Надо разработать адекватные вызовам современности формы почитания мучеников. Конечно, мы «должны войти в труд» предшественников. Церковь издавна знает почитание мучеников и обладает соответствующими традициями. Прежде всего, это литургическая традиция. Имена мучеников (старых и новых) мы встречаем практически каждый день года. И литургическая традиция - это стержень, связующий времена и вечность. Но одного литургического почитания недостаточно. Недостаточно имена обозначить, иконы написать, соответствующие богослужебные тексты составить (что получается далеко не всегда удачно). Необходимо, на мой взгляд, написание таких житий новомучеников (помимо официальных, появляющихся в процессе канонизации), которые будут актуальны и для православных верующих, и для людей, находящихся вне церковной ограды. И для них должна прозвучать благая весть о подвиге новомучеников. И они должны узнать о том выборе, который совершал каждый из новомучеников, восходя на свою Голгофу.

Отец Михаил Шик (фото с pravmir.ru)Мученик ХХ века ближе всех стоит сейчас к жизни самого обычного человека, нашего соотечественника. Он ведь жил в таком же мире, в каком живем и мы. Вспомним, что один из священников, пострадавших на Бутовском полигоне (не прославленный, правда, пока), о. Михаил Шик, успел поездить в московском метро и поделился такими наблюдениями: «Попробовал творить в метро Иисусову молитву. Очень неплохо получается». Дело, конечно, не только в развитии техники, но и в языке, и в культуре, в картине мира. К тому же многие из новомучеников Российских не были священнослужителями, а просто были рядовыми людьми, самых разных профессий, очень близкими нам по образу жизни. Вот у нас, на Бутовском полигоне, покоятся (я говорю о прославленных мучениках) и церковный староста (крестьянин), и регент, и бухгалтер, и иконописец. И мы видим, что люди, которые победили в своем «агоне», жили «в нашем мире», мы можем постараться понять и почувствовать их жизнь. С другой стороны, и они понимают наши заботы. К сожалению, далеко не всем ясно, что, придя в Церковь и возлагая упование на святых, на их заступничество и молитвы, молитвенно общаясь со святыми, мы не только как бы перекладываем свои заботы на их плечи, но - открываем для себя новые перспективы, новые горизонты духовного роста! И почитание новомучеников - это путь к новому восприятию действительности, в которой живет современный человек в России, и - к ее преображению.

Задумаемся о России, в которой мы живем и которую так недостаточно любим. О стране, которая пережила страшные катастрофы ХХ века и которая сейчас живет, скажем прямо, в полуобморочном состоянии. Ибо самое главное, что отсутствует у большинства наших соотечественников - это вера в смысл жизни! Понимает человек или не понимает, как это важно для него, но отсутствие четкого понимания о добре и зле, о смысле происходящего, размытые представления о важнейших понятиях, а также и том, что ждет его за пределами земной жизни, о перспективах вечности приводят и его самого, и общество, его окружающее, к состоянию постоянной духовной фрустрации и депрессии.

Икона Новомучеников Российских оригинал, хранящийся в Храме Христа Спасителя А новомученики российские - это люди, которые имели веру, надежду и любовь, это люди, которые сами знали, зачем и как надо жить, за веру свою взошли на Голгофу и могут теперь нам помочь в обретении смысла жизни, помочь нам и тем, кто живет рядом с нами. Это люди, которые не испугались ни ГУЛАГа, ни Бутовского полигона, не испугались не только властей, но и всякого зла, и всякой скверны окружающей жизни. Мы ведь нередко однобоко так представляем, будто время гонений - это время противостояния Церкви и власти. Но (вспомнить хотя бы владыку Аркадия Остальского) новомученикам приходилось в лагерях, да и на воле, сталкиваться и с другой, безбожной Россией, с уголовным миром, о котором, к примеру, так много говорит проза В. Шаламова. Зло принимало разные формы. Это не обязательно был чекист с наганом, это мог быть на зоне какой-нибудь уголовный авторитет или обыватель-сосед, написавший донос. Во всем этом водовороте зла устоять, удержаться, сохранить свою личность, сохранить свою веру смогли далеко не все. Конечно, подлинную историю нашего народа, историю всех внутренних взлетов и падений, нравственных подвигов и предательств, никто никогда не напишет, это тайна, сокрытая до дня Страшного Суда. Но о тех, кто претерпел до конца и устоял, о тех людях, которые, как некие маяки, стоят среди этой мятущейся пучины, - мы можем и должны иметь представление. Поэтому так важно собирать свидетельства и воспоминания. Мы уже десять лет тому назад инициировали сбор воспоминаний в рамках проекта «Русское Православие в XX веке». Причем нас интересуют не только материалы о прославленных мучениках. Свидетельства «простых людей» о своей жизни в Церкви не менее важны. Рассказ от первого лица об отказе от лжи, о стоянии за веру, которое не всегда приводило на эшафот, но практически всегда было связано с теми или иными жертвами - это часть большого исторического полотна.

Надо сказать и еще об одной проблеме, касающейся населения всей нашей страны. Как и у многих народов, прошедших через «протуберанцы» ХХ века, у нас разорвана связь между поколениями, прервана связь времен. А это значит, что вопрос о корнях, о точке отсчета, о духовных ориентирах становится очень болезненным. Как вот многие сейчас говорят: кто были мои прадедушка и прабабушка, я не знаю. Может, они были и хорошие, достойные люди, а может, и нет. А если они жили, как все, то и я тоже буду, как все, - существовать. Но есть одна вещь, о которой мы должны помнить и которой учит нас Церковь: духовных предков человек себе может выбирать. Родителей по плоти он выбирать не может, а по духу - может! В этом смысле мы называем учителей Церкви и подвижников благочестия - святыми отцами, имея в ввиду, что они наши духовные предки и мы рождаемся духовно, обращаясь к их наследию.

Представим себе древних христиан, скажем, в Риме. Люди разных народов, положения и образования, они в апостолах видели своих духовных предков. Они видели потом духовных предков в мучениках, которые пострадали за Христа. И благодаря этому выбору само развитие общества приобрело новый вектор. Когда начались варварские нашествия и старая римская цивилизация была сметена, Европа устояла ни на чем ином, как на гробах мучеников. В медиевистике давно уже существует концепция, что новая средневековая Европа стала обустраиваться вокруг храмов. А храмы строились либо прямо на гробах мучеников, либо под алтарь клали частицу мощей того или иного мученика. То есть в любом случае цивилизация строилась на мощах мучеников. И память об этих мучениках, об их подвиге самопожертвования вдохновляла на подвиг, на служение. Без усилия, без подвига развития не бывает.

Неизвестный мученик. Изображение из римских катакомб Таким образом, в теперешней нашей ситуации вопрос будущего России связан с почитанием наших новомучеников. Если сейчас какая-то часть общества, творческая, ищущая, сознательная «закваска» общества выберет новомучеников в качестве своих духовных предков, то этот вектор даст России шанс на развитие, на жизнь. Мученики могут научить нас подвигу. Если эти маяки будут светить, то мы сможем найти какие-то ориентиры и какой-то путь. Если мы подвигу не научимся, то просто останемся пассивными наблюдателями умножения энтропии, постепенного распада, уже и сейчас довольно заметного. Вот мы и видим, что вопрос почитания мучеников Бутовских, мучеников Российских - это вопрос судьбы каждого из нас, нашего народа и нашей страны.

__________________________________

Приглашаем всех принять участие в волонтерских проектах Мемориального научно-просветительского центра «Бутово» при храме Святых Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове. О своем желании помочь в нашей работе Вы можете сообщить по адресу mzbutovo@gmail.com!


 
След. »