Главная страница arrow Мемориальный центр "Бутово" arrow Итоговый документ круглого стола
Бутовский полигон
Святые новомученики
ГУЛАГ
Судьба человека
Храм
Расписание богослужений
Мемориальный центр "Бутово"
О центре
Буклет
Архив документов
Списки пострадавших
Карта сайта

Собор Бутовских новомучеников

Храм Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове. Новый каменный храм.

Rambler's Top100

Итоговый документ круглого стола Печать E-mail
14.04.2005 г.
Итоговый документ круглого стола «Организация пространства мест массовых захоронений жертв социальных катастроф в России XVI - начала XX веков» (Москва, 14. 04. 2005 г.)

Участники круглого стола, организованного Мемориальным научно-просветительским центром «Бутово» и кафедрой региональной истории и краеведения РГГУ, проходившего 14 апреля 2005 года в актовом зале Историко-архивного института РГГУ, констатировали чрезвычайную актуальность изучения отечественных традиций мемориализации мест массовых захоронений жертв войны и социальных катастроф. В год 60-тилетия победы внимание многих средств массовой информации и общественных организаций привлекает запущенность памятников и воинских захоронений времен Великой Отечественной войны. Однако наряду с ними существуют и, как правило, находятся в еще худшем положении, либо просто стерты с лица земли древние мемориальные кладбища. Вместе с ними уничтожены не только захоронения предшествующих поколений, но и разорваны нити, связывающие нас с глубокими пластами исторической памяти. Такое отношение к кладбищам всегда воспринималось как патологическая форма коллективной амнезии, грозный симптом деградации общества.

Вместе с разрушенными историческими кладбищами приходили в забвение и веками складывавшиеся традиции почитания захоронений жертв массовых катастроф, традиции формирования символического пространства территории некрополя. Изучение и восстановление мемориальных кладбищ - это один из наиболее эффективных, с нашей точки зрения, способов преодоления отчуждения современного общества, и особенно подрастающих поколений, от нашего общего прошлого, важный инструмент патриотического воспитания.

С другой стороны, в течении XX века в годы гражданской войны, в годы массовых казней середины 30-х годов по всей стране возникали захоронения жертв политических репрессий. Они стали известны общественности, как правило, только в начале 90-х годов прошлого века. До сих пор стоит задача их изучения, и в одном ряду с такими общими вопросами как поиск источников финансирования или поиск адекватного юридического статуса и др. стоит проблема поиска форм их мемориализации.

К сожалению, очень часто, возникающие в подобных местах скорби мемориальные комплексы удовлетворяют скорее болезненную страсть к самоутверждению отдельных деятелей искусств или их заказчиков, чем реально существующую в обществе потребность осмыслить прошлое и найти в памятных местах опорные точки для консолидации в настоящем. На наш взгляд, в этой области современной культуры необходим здоровый, грамотный консерватизм, поскольку погребальная культура всегда в любых обществах оставалась наиболее консервативной частью культуры, выполняя функцию посредника между прошлым и настоящим, осуществляя в символических формах связь и подчеркивая преемственность между живыми и усопшими.

Массовые казни советского времени намного превзошли по масштабам политические репрессии прошлых веков, тогда тысячи и тысячи людей были не только вычеркнуты из жизни, но и оказались лишены закрепленного многовековыми традициями человеческого сообщества права на достойное погребение и память потомков. При всем многообразии уже существующих попыток найти соответствующие непреходящей значимости этих мест концептуальные основы формирования мемориальных комплексов, практически невостребованными остались многовековые отечественные традиции оформления коллективных захоронений - «братских могил».

Как это было показано участниками круглого стола, в традиционной русской культуре существовала практика мемориализации подобных мест массовых захоронений. В качестве ближайшей аналогии здесь выступают братские могилы - «скудельницы». Общую характеристику и основные этапы эволюции этого вида захоронений в погребальной культуре Древней Руси, в ходе работы круглого стола, дал в своем докладе старший преподаватель кафедры региональной истории и краеведения РГГУ, кандидат исторических наук Шокарев С. Ю. В частности, он подчеркнул значительную древность подобной практики, поскольку первые «скудельницы» упоминаются в источниках еще под 1215 годом в Великом Новгороде. В целом по стране «скудельницы» использовались для погребения жертв войн и эпидемий, и для захоронения трупов странников, нищих и казненных преступников до 70-х годов XVIII века.

Тему продолжил и развил в своем докладе старший преподаватель Российского Православного института святого апостола Иоанна Богослова Гарькавый И. В. Он обратил внимание на существование двух типов «скудельниц»: одни из них возникали во время массовой гибели населения во время войн, эпидемий, массовых казней (например, во времена опричнины); другие - действовали постоянно как место погребения жертв нищеты, голода, разбоя и т.д. Эти места находились под юрисдикцией церкви, забота об их содержании и совершении заупокойного богослужения лежала на епархиях, храмах и монастырях. В отечественной агиографической традиции отмечена особая забота святых Русской Церкви о содержании «скудельниц» и поминовении усопших (Препп. Даниил Переяславский, Корнилий Печерский и др.). В богослужебной практике Русской Церкви существовал особый чин отпевания и особые традиции заупокойного поминовения погребенных в братских могилах. Серьезного внимания в этой связи заслуживает традиция празднования «Семика». В этот день, четверг накануне Дня Пресвятой Троицы, во многих городах России до конца XVIII века происходили массовые крестные ходы к «убогим домам» для того, чтобы на братском кладбище совершить обряд погребения тех, кто был зимой без отпевания положен в общую могилу, и молитвенное поминовение всех, для кого «Божедомье» стало местом последнего упокоения. Тщательно разработанная обрядовая сторона делала этот ритуал важным явлением в духовной жизни древнерусского общества. В символических формах средневековой культуры здесь проявлялась и переживалась экзистенциальная общность людей перед лицом смерти и Вечности.

Общность судьбы тех, кто так или иначе оказался безымянной жертвой социальной катастрофы или социальной несправедливости, требовала поиска адекватных символических форм для увековечения их памяти. Как правило, рядом с местом такого захоронения возводилось, как символ памяти о всех усопших, для соборного их поминовения то или иное культовое сооружение с ярко выраженным мемориальным характером, ведь скудельницы как правило оставались единственными напоминаниями о социальных катастрофах своей эпохи. Многообразие форм мемориализации здесь было велико: от памятного креста, часовни или храма до сложного монастырского ансамбля, который обнимал территорию захоронений своей оградой. У скудельниц выросли такие известные своими памятниками древнерусского зодчества монастыри, как обитель Святых Апостолов что на Пропастях в Великом Новгороде, во Пскове - монастырь Св. Жен Мироносиц, в Переяславле-Залесском - Свято Троицкий Даниилов монастырь, в Москве - Покровский и Варсонофиевский монастыри, и многие другие.

Типологически близкой к скудельницам формой массовых захоронений были и до сих пор остаются воинские братские кладбища. Изучение их символического пространства по сей день остается актуальной задачей отечественной некрополистики. Воинские мемориалы XVIII - начала XX веков дают интересные примеры синтеза традиционной погребальной символики и новационных элементов воинского мемориала, главным из которых становится получивший самостоятельную идеологическую значимость памятник воинской славы. При всем многообразии стилистических решений в оформлении братских могил символической доминантой остается по-прежнему как универсальный символ победы над смертью православный памятный крест, либо отдельно стоящий, либо, как вариант, его изображение присутствует на самом памятном знаке, так или иначе, сочетаясь с общей композицией мемориала. Мемориальные комплексы воинских братских захоронений обязательно включают в себя культовые сооружения: храмы или часовни, иногда монастыри. Особое внимание участников круглого стола привлекла история формирования мемориального комплекса на Бородинском поле. Тема братских могил на «поле русской славы» была раскрыта в докладе научного сотрудника Бородинского музея-заповедника Семенищевой Л. В. Особо в докладе была отмечена роль Спасо-Бородинского монастыря в деле увековечения памяти павших. Было показано, что эта женская обитель практически стала центром, вокруг которого сформировалось мемориальное пространство памятника истории, включившего в себя, в том числе, и братские могилы воинов обеих армий таким образом, что светская и религиозная составляющие комплекса не противостояли, а гармонично дополняли друг друга.

Своеобразным итогом двухсотлетнего поиска адекватных символических форм для воинских захоронений стало знаменитое Братское кладбище воинов Первой мировой («Второй Отечественной») войны в Москве. История появления этого мемориального комплекса, идейные и художественные аспекты его концепции стали темой доклада заведующего кафедрой региональной истории и краеведения РГГУ, кандидата исторических наук Козлова В. Ф. Было отмечено, что одним из главных достижений этого проекта стал синтез традиционной погребальной символики братской могилы (наличие храма, насыпные земляные холмики, общие памятные кресты, организация общего заупокойного богослужения и др. элементы) с уже развитой светской культурой оформления достопримечательного общественного места: проект Братского кладбища предусматривал формирование музея памяти, а также различные формы информационного обеспечения (издание путеводителей и т.д.). Братское кладбище было задумано и обустраивалось не только как место массовых захоронений, но и как полноценный музейно-мемориальный комплекс, фундаментом которому служили вековые традиции русской мемориальной культуры. К сожалению, эта важная работа была искусственно прервана после Октябрьского переворота, а позднее и само Братское кладбище было стерто с лица земли.

Участники круглого стола пришли к выводу, что накопленные в течение сотен лет традиции оформления мест массовых захоронений имеют значение не только в рамках религиозной практики, но являются историческим наследием и достоянием всего российского общества. Их опыт необходимо учитывать как историческую основу в разработке современных решений по мемориализации мест массовых захоронений.

Особые рекомендации участники круглого стола высказали в связи с развитием Бутовского мемориального комплекса:

  1. Мемориальному центру «Бутово» продолжить изучение погребальной символики древнерусских братских могил - скудельниц, как древнейшей отечественной традиции мемориализации мест захоронений жертв социальных катастроф. Рекомендовать ответственным организациям учитывать эту практику в разработке концептуальных подходов к оформлению территории захоронений.
  2. Учитывать в просветительской работе, что такие формы молитвенного поминовения жертв социальных катастроф как массовое богослужение на месте захоронения являются многовековой русской традицией, искусственно прерванной в советское время, возрождение которой в наши дни должно быть признано позитивным процессом.
  3. Настоятелю храма Святых Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове иерею Кириллу рекомендовать обсудить со Священноначалием Русской Православной Церкви вопрос о возможности возрождения на Бутовском полигоне древнерусской традиции празднования дня Семика, как особо связанного с поминовением всех лежащих в братских могилах, учитывая при этом мнение выдающегося литургиста священноисповедника еп. Афанасия (Сахарова), который во времена гонений писал о желательности восстановления этого «доброго старинного обычая».
  4. Рекомендовать при разработке концепции Бутовского мемориала обратить особое внимание на идейное и художественное наследие комплекса Братского кладбища воинов Первой Мировой в Москве.

Оргкомитет круглого стола


 
« Пред.   След. »