Главная страница arrow Судьба человека arrow Воспоминания о матушке Серафиме (Чичаговой-Черной)
Бутовский полигон
Святые новомученики
ГУЛАГ
Судьба человека
Храм
Расписание богослужений
Мемориальный центр "Бутово"
Буклет
Архив документов
Списки пострадавших
Карта сайта

Собор Бутовских новомучеников

Храм Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове. Новый каменный храм.

Rambler's Top100

Воспоминания о матушке Серафиме (Чичаговой-Черной) Печать E-mail
14.11.2009 г.

mat_serafima2.jpgНаша современница

Матушка Серафима - личность уникальная и легендарная. Я не буду повторять хорошо известных фактов ее удивительной биографии, которая заставляет вспомнить жизнеописания великих подвижников далекого прошлого. Эта же женщина была нашей современницей, и судьба подарила мне общение с ней - пусть и недолгое, даже мимолетное, но оставившее глубокий след в моей памяти.

Она пришла к нам, в Международный союз музыкальных деятелей, без каких-либо  предварительных звонков, уговоров или предупреждений о встрече. Сняла верхнюю одежду внизу, у дежурных (хотя обычно наши гости, даже и ниже ее уровнем, делают это уже в приемной) и поднялась ко мне в кабинет. Для нас, людей  светских, приход игумении Новодевичьего монастыря, в одеянии, соответствующем ее сану, был, конечно, необычным явлением.

 

Ирина Константиновна Архипова, Народная артистка СССР, Кавалер ордена Апостола Андрея Первозванного

Достигшая редких высот в науке, связанной с самыми передовыми технологиями, космическими исследованиями, имеющая высокий церковный сан, матушка Серафима держалась удивительно просто. На первый взгляд, абсолютно ничего особенного в ней не было. Но сила ее ума и характера, мощь ее личности и масштабность мысли чувствовались и в ее поведении, и ее разговоре - очень немногословном и  спокойном. Она пришла с просьбой об организации концертов в Успенском храме Новодевичьего монастыря. В тоне ее разговора не было ни излишней настойчивости, ни нарочито просительных нот, ни, тем более, требовательности, которую, может быть, и мог бы себе позволить человек ее  уровня. Лишь спокойная и мягкая уверенность в правомочности своей просьбы, или, вернее даже будет сказать, предложения. Конечно же, мы откликнулись, и провели в Успенском соборе несколько концертов с участием хора «Православные певчие». Я тоже пела в этих концертах и сохранила в памяти их удивительную атмосферу. Эти концерты не были чем-то отдельным, ч

 

ем-то специальным - они органично стали частью жизни собора, частью жизни монастыря. 

Я сожалею, что мы общались с матушкой Серафимой совсем немного. Сейчас мне кажется, что, может быть, ей хотелось продолжения этого общения, и что та глубокая симпатия, которая возникла у меня по отношению к ней, быть может, даже была взаимной. Однако матушка Серафима была человеком очень сдержанным, а я, после того, как завершились наши концерты, вероятно, не хотела казаться назойливой. Да и занятость наша не позволила этому мимолетному общению перерасти в более продолжительные отношения. Но даже недолгое соприкосновение с такой удивительной личностью, как матушка Серафима, навсегда будет среди самых драгоценных моментов моей жизни.

 

 

Память сердца

Летом 1996 года у нас на работе перестали платить зарплату. Именно в эту пору алтарник одного из московских храмов предложил мне принять участие в реставрационных работах в Новодевичьем монастыре, в действующем храме в честь Успения Пресвятой Богородицы, в бригаде протоиерея Герасима Иванова.

Семь месяцев проработал я в монастыре, который возглавляла игумения Серафима, личность для меня, можно сказать, легендарная. А узнал я о ней задолго до этого. Дом, в котором жила моя любимая тетушка и где я часто бывал, находился в самом центре Москвы, около Балчуга, близ Кремля. Решением Моссовета его передали в 1970-е годы ЦНИИТЭ нефтехиму, а жильцов стали постепенно выселять. В коридорах дома все больше стало появляться работников института. Со многими сотрудниками жители дома уже были знакомы и раскланивались с ними. Но наибольший интерес к себе  вызывала работавшая на втором этаже Варвара Васильевна Черная. Кое-кто из жильцов дома уже знал, что она большая знаменитость - доктор технических наук, профессор, заслуженный деятель науки и техники СССР, лауреат Государственной премии СССР, имеет много правительственных наград и является почетным членом многих академий мира. А нашу родню Варвара Васильевна интересовала еще тем, что была изобретателем фрагментов скафандра, в котором Юрий Гагарин летал в космос. Ведь первый в мире космонавт был земляком моей матери и тети, многие из моих родных хорошо знали его семью.

Варвара Васильевна была маленькой, худенькой с виду женщиной, с гладко причесанными волосами, собранными сзади в пучок. Одевалась скромно, костюмы носила строгие. Да и взгляд у нее тоже был строгий, цепкий. По институту шепотом говорили, что Варвара Васильевна часто ходит в церковь, а ведь это тогда не поощрялось, даже с работой можно было распрощаться.

Игумения Серафима с клириками Московской епархии, ветеранами Великой Отечественной войныПрошли годы, и вот в 1994 году восьмидесятилетняя Варвара Васильевна принимает монашеский постриг с именем Серафима, об этом событии говорила вся Москва. Когда я пришел трудиться в Новодевичий, то в первый же день моей работы встретился с матушкой. Увидев меня, она приветливо улыбнулась: «Сегодня у нас новенький», - сказала она как-то очень по-доброму, по-матерински. Я подошел под благословение, и она дала поцеловать мне свой игуменский крест. Затем матушка прошла по алтарю, внимательно все осмотрела и тихо  ушла. Видно было, что ее беспокоило и качество работ, и сроки их выполнения, ведь всего один месяц оставался до престольного монастырского праздника в честь Смоленской иконы Божией Матери.

В один из дней в алтарь, где я докрашивал стены, пришли вместе с матушкой митрополит Ювеналий и архиепископ Григорий. Был жаркий июльский день, и можно было облачиться в холщовые подрясники, но матушка была, как всегда, в своем простеньком апостольнике и подряснике.

Довольно часто матушка приходила поздним вечером, когда в храме никого не оставалось. Видно было, что за день она очень уставала, но должна была сама проверить, как идут реставрационные работы. Проходя мимо, она изредка спросит что-то и пойдет осматривать дальше. Тихой поступью обойдет весь храм, все внимательно просмотрит. А сама молится, еле заметно шевеля губами. Я замечал, что она непрестанно и как-то особенно глубоко молилась, словно к чему-то внутри себя прислушивалась. А ступала так, словно несла в руках наполненный до краев сосуд, боялась расплескать его.

Проблем было много. Материалы дорогие, зарплату людям платить надо. Где взять на все денег? Об этом ей приходилось думать ежедневно. Одна надежда на помощь московских властей, да на доброхотов-спонсоров. И она обращалась к ним за помощью. Ее слушали, ей доверяли и охотно откликались на ее просьбы. Во всем этом немалую роль играл огромный авторитет матушки Серафимы, ее удивительное обаяние. В силу своей воспитанности матушка не умела торговаться с подрядчиками и исполнителями работ, и люди порой этим пользовались. Нанимая рабочих, она надеялась на их порядочность, сама матушка скорее свое отдаст, чем не выполнит обещание перед работавшими в монастыре людьми.

В канун праздника в честь Смоленской иконы Божией Матери, после торжественного всенощного бдения встретил я матушку невдалеке от Смоленского собора. Лицо ее было бледное. Мне показалось, что она с трудом стоит на ногах. Без нужды я никогда не беспокоил матушку, лишь склонял при встрече голову. Но на этот раз устремился к ней, чтобы поддержать ее. «Матушка, вы, верно, очень устали?», - поклонившись, спросил ее. Мгновение она помолчала, потом, словно собравшись с мыслями, совсем тихо проговорила: «Устала...». Мне показалось, что она еще что-то хотела сказать, но сделала в мою сторону легкий поклон и, держась левой рукой за сердце, пошла к Успенскому храму. Позже, врач кардиолог, лечившая матушку, рассказала мне, что она серьезно страдала сердечным недугом, но отдыхать ей было некогда, ведь все в монастыре держалось на ее хрупких плечах.

10 августа 1999 г. Новодевичий монастырь. Святейший Патриарх Алексий, митрополит Ювеналий и игумения СерафимаВ начале 90-х годов на всесоюзном радио звучали две очень хорошие передачи: «Утоли моя печали» и «Подорожник». Делала их замечательная радио-журналистка Нина Георгиевна Стукова. Была она человеком тонким, светлым, открытым, очень доброжелательной к людям и по-детски простодушной.

Помнится, Нина долго искала человека, который мог бы стать для многих примером в жизни; и в лице матушки нашла такого героя для своих передач. В свою очередь матушка Серафима увидела в Нине то, чего, к сожалению, все меньше остается в наших современниках. По возрасту она годилась матушке в дочери. Их дружба была взаимной. Бывало, игумения Серафима позвонит ей по телефону: «Нина, приходи завтра помогать, будешь святую воду разливать». Нина Георгиевна бросала все свои первостепенные дела и сломя голову бежала в монастырь, исполнять матушкину просьбу.

На радио в то время прозвучало несколько передач, записанных Ниной Стуковой совместно с матушкой Серафимой о старинном дворянском роде Чичаговых, об адмирале Павле Васильевиче Чичагове, книгу о котором издавала матушка Серафима. Звучали рассказы Стуковой и о дедушке игумении - священномученике митрополите Серафиме. Передачи эти с таким интересом воспринимались слушателями, что их планировали продолжить и дальше.

Но случилась беда. Нина Георгиевна тяжело заболела, ей сделали трепанацию черепа; двадцать дней проведя в коме, она умерла. Ее отпевание совершали 20 июня 1996 года в Успенском храме Новодевичьего монастыря. Помню, как матушка Серафима скорбно подняла покров, положила свою руку на лоб Нины и долго безмолвно молилась. «Я никогда не могла подумать, что ты уйдешь раньше меня», - тихо проговорила она, глядя на спокойный лик усопшей. Гроб вынесли, установили его в автобус, и когда он медленно катил к монастырским вратам, матушка Серафима, вся собранная, сосредоточенная, стояла у двери храма и все крестила и крестила увозивший Нину автобус, благословляя ее в последний путь.

В Российском фонде культуры незадолго до матушкиной кончины был устроен вечер, на котором исполнялись произведения митрополита Серафима. На этот вечер матушка пришла с больничной койки, была она совсем слабенькая. Взгляд ее был каким-то особым, грустным: душа ее словно прощалась со всеми нами.  Глаза ее глядели на нас как бы из мира иного...

Геннадий Петрович Дурасов, православный писатель. Москва

 

Публикуется по изданию: Игумения Серафима. Авт-сост.О.И.Павлова. М., Изд. Сретенского монастыря, 2005. Стр. 150-152, 154-159.


 
« Пред.   След. »