Главная страница arrow Судьба человека arrow День Всех святых, в земле Российской просиявших. Прот. Глеб Каледа
Бутовский полигон
Святые новомученики
ГУЛАГ
Судьба человека
Храм
Расписание богослужений
Мемориальный центр "Бутово"
Буклет
Архив документов
Списки пострадавших
Карта сайта

Собор Бутовских новомучеников

Храм Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове. Новый каменный храм.

Rambler's Top100

День Всех святых, в земле Российской просиявших. Прот. Глеб Каледа Печать E-mail
20.06.2009 г.
Прот.Глеб КаледаСегодня праздник нашей поместной Русской Православной Церкви -  День Всех святых, от века в земле Российской просиявших. День этот, его песнопения и чтения, заставляют задуматься об истории нашей Церкви, одной из Церквей - сестер Вселенского Православия, о ее судьбах, современном состоянии и о каждом из нас как о члене ее тела. Являемся ли мы любящими и верными ее чадами - или лишь случайными посетителями ее храмов? Сегодня, обращаясь к опыту близких и далеких наших предков, необходимо осознать, что мало быть верующим - надо быть воцерковленным, то есть жить духовной жизнью, регулярно участвовать в Таинствах Церкви, в ее молитвах, жить ее радостями и болями. Воцерковляясь, мы приобретаем опору, делаем свою жизнь богаче и содержательнее, приближаемся к совершенной радости.

    Важнейший вопрос нашей современной жизни - это вопрос о Церкви, о ее единстве, о ее внутренней, приходской жизни. «Верую... во едину Свя­тую Соборную и Апостольскую Церковь» - так поется в православных хра­мах на каждой Литургии; эти слова, восстав от сна, произносит каждый православный, творя утреннее молитвенное правило. Без этой веры нельзя считать себя православным.

    В дневном тропаре сегодня поется: «Якоже плод красный (то есть пре­красный) Твоего спасительного сеяния Земля Российская приносит Ти, Господи, вся святыя в той просиявшия. Тех молитвами в мире глубоце Цер­ковь и страну нашу Богородицею соблюди, Многомилостиве».

    В нем мы молимся прежде всего о Церкви, о ее единстве. Просим мо­литв и помощи у всех святых, в стране Российской просиявших. Но нельзя, прося в молитвах о единстве Церкви, расчленять ее своими словами и делами.

    Христианства нет без Церкви, есть только некое подобие его, равно как Церкви нет без епископа - носителя особого благодатного дара, преем­ственно и соборно передаваемого избранным с апостольских времен. Это общецерковное сознание сохраняется от дня нисхождения Духа Святого на апостолов и доныне. Выбор и поставление епископов - важнейшая часть деятельности святых апостолов; многие из них сами были епископами от­дельных городов и областей.

    Ученик апостола Иоанна Богослова, священномученик Игнатий Бого­носец, о котором при его жизни говорили, что младенцем его брал на руки Иисус Христос (Мф. 18, 2; Мк. 9, 36; Лк. 9, 47), в Послании к филадельфийцам писал: «Старайтесь иметь одну Евхаристию, ибо одна Плоть Госпо­да нашего Иисуса Христа и одна чаша во единение Крови Его, один жерт­венник». Он же подчеркивал: «Без епископа не делайте ничего относящего­ся до Церкви. Только та Евхаристия должна почитаться истинною, которая совершается епископом или тем, кому он сам предоставит это», - то есть священником, имеющим на то благодать, получаемую в таинстве священ­ства.

    Без епископа нет Церкви, поэтому при всех гонениях на Церковь - и в первые века, в Римской империи, и в XX веке, в атеистическом государ­стве, главный удар направлялся на епископат. Сейчас, когда нет физичес­ких гонений, делаются попытки подорвать в пастве доверие к архиерею, используя клевету и ложь. Не надо удивляться этому, хотя, конечно, не все церковные иерархи достойны своего сана, как и не все, входящие в храм Божий, достойны имени христианина.

    По учению апостола Павла, Церковь - это тело Христово, а мы все - его члены (см. Кол. 1, 24; Еф. 5, 30). Единство Церкви и преемственность благодати ее священства от апостолов - это один из краеугольных камней православной веры. Вот почему наша Православная Церковь называется Апостольской, Соборной, хотя и состоит из отдельных поместных Церк­вей, находящихся друг с другом в тесном евхаристическом общении. Та­кое восприятие и понимание Церкви сопереживается, раскрывается, разъясняется на протяжении всей ее истории. Об этом учили апостол Па­вел (I в.), святитель Иоанн Златоуст (IV-V вв.), святой Иоанн Дамаскин (VII-VIII вв.), блаженный Феофилакт Болгарский (XI в.), святитель Фе­офан Затворник (XIX в.), священномученик Иларион (Троицкий) (XX в.). Эту же простую богооткровенную истину для русской интеллигенции, увлеченной рационалистической философией Запада, пытались раскрыть миряне нашей Православной Церкви - Алексей Степанович Хомяков (1804-1860) и др.

     В Церкви вера, принятая от Христа и апостолов, на протяжении веков сохраняется одной и той же. Она лишь разъясняется иногда в новых образах и понятиях в связи с запросами церковного народа или сомнениями мира сего. Эту веру блюли как святыню, как драгоценность святые, в земле Рос­сийской просиявшие, ее оберегало в течение тысячелетия русское Право­славие. Стремясь сохранить чистоту православной веры, мы очень четко раз­личаем богооткровенные догматы, исторически сложившиеся благодатные каноны и частные богословские мнения-теологумены.

    Отход от церковного единства ведет к сектантству, к ересям. Каждый новый «учитель» проповедует по-своему, и христианское учение становит­ся чем-то весьма неопределенным, постоянно изменяющимся по желанию новоявленных учителей. Это хорошо видно на примере истории протестан­тизма и старообрядчества, на примере разделения новейших религиозных течений на все новые и новые враждующие между собой секты и группы. Причина расколов - гордость человеческая, хотя иногда поводом могут служить поступки и деяния лиц, которые считают себя находящимися в Церкви.

    «С самого начала христиане составляли Церковь, - пишет священномученик архиепископ Иларион (Троицкий), - и веру в ее спасительность и в ту истину, что христианство не отделено от Церкви, мы можем считать данной от Самого Господа Иисуса Христа <...> Христос не только великий учитель, Он - Спаситель мира <...> Не учение только имеем мы от Христа Спасителя нашего, а жизнь». Христианство - радостная полнота жизни во Христе. Полнота этой жизни невозможна без участия в церковных таин­ствах.

    Наши российские новомученики страдали не только за абстрактную веру христианскую, но прежде всего за Церковь Христову. Они не хотели менять радость совершенную на призрачное счастье мира сего.

    С первых дней «великой» революции стали гнать и уничтожать именно Православную Церковь. Мусульманам Ленин писал поддерживающие пись­ма, до 1929 г. гонений на баптистов не было. Через государственное изда­тельство издавали пробуддистскую апологетику, в частности, работу супру­ги Рериха. После 1929 г. стали, правда, преследовать «и всех, и вся» за вся­ческое разномыслие. Эти факты должны быть осмыслены и в историчес­ком, и в духовном плане.

    С кого нам брать примеры отношения к миру и Церкви, как не с наших русских святых и подвижников веры и благочестия, мученичества и исповедничества?

    К кому нам обращаться за молитвенной помощью в годы нестроений, народных бедствий и соблазнов, как не к нашим святым соотечественни­кам? И мы просим Бога: «Тех молитвами в мире глубоце Церковь и страну нашу сохрани».

    У кого нам учиться вере, надежде и любви, терпению и христианскому мужеству, твердости в вере и молитве, верности Матери-Церкви, как не у святых нашей земли?

    Многие из них жили в глубокой древности: святые первоучители словен­ские Кирилл и Мефодий, святой равноапостольный великий князь Влади­мир, преподобные Антоний и Феодосий Киево-Печерские, Сергий и Ни­кон Радонежские. Другие - всего сто-двести лет тому назад: преподобный Серафим Саровский, святители Иннокентий Московский, Феофан Затворник. А некоторые жили среди наших отцов и дедов. С ними молились, беседовали, трудились, их учили святой праведный Иоанн Кронштадтский, святейший Патриарх Тихон, святители митрополиты-мученики Владимир и Вениамин, миряне-мученики Юрий и Иоанн и многие другие, еще не канонизированные. Среди русских святых - люди всех званий и состояний, разного возраста и пола, монахи и князья, ученые и простецы. Из этого сонма каждый может выбрать себе примеры для подражания. О русских свя­тых написано множество статей, книг. Образы русской святости в после­дние годы привлекают к себе богословскую мысль Запада. Тем более нам, живущим на русской земле, освященной их святыми мощами, созданными ими храмами и монастырями, надо знать и любить все то, что веками фор­мировало духовный мир русского Православия. Это смиренномудрие, лю­бовь к Богу, единство с Церковью, это христианское отношение к миру: оно должно быть, по словам святого Максима Исповедника, «не чувствен­но, не бесчувственно, а сочувственно». «Стяжи дух мирен, и тысячи вокруг тебя спасутся», - учил святой преподобный Серафим Саровский. Дух мира и молитвы собрал вокруг преподобных Антония и Феодосия сонм Киево-Печерских подвижников, которые, расходясь по Руси, возглавляли многие архиерейские кафедры.

    Этот же дух собрал вокруг преподобного Сергия Радонежского сонм уче­ников, которые по всей России создавали новые обители. Преподобный дал импульс духовному, культурному и государственному возрождению Руси, - вспомним хотя бы преподобного Андрея-иконописца (Рублева) и победу на Куликовом поле.

    Этот же дух согревал немощных в Марфо-Мариинской общине святой благоверной княгини-мученицы Елизаветы Феодоровны.

    Среди русских святых - люди самых разных национальностей: греки, татары, болгары, грузины, немцы, евреи, - все воедино во Христе, все они подвизались в нашей Церкви, на нашей земле. Первосвятителями ее были греки, русские, болгары, мордвин. «Нет ни Еллина, ни Иудея <...> но все и во всем Христос» (Кол. 3, 11).

    Древнее наше русское благочестие было связано главным образом с мо­настырями: они были центрами духовной и культурной жизни. С конца XIX века стали появляться духовные центры в городских приходах. Это Андреев­ский собор Кронштадта, где служил всероссийский пастырь - святой пра­ведный Иоанн Кронштадтский и всея России чудотворец. Со всей России ехал к нему православный люд за молитвенной помощью и советом. Моск­вичам же он говорил: «А зачем вы едете ко мне - у вас же есть отец Вален­тин Амфитеатров». Сколько слез и молитв было пролито на Ваганьковском кладбище у могилки этого настоятеля Архангельского собора Кремля! А оптинские старцы посылали паломников к отцу Алексию Мечеву в храм Святителя Николая на Маросейке.

     Вся история Церкви - это история гонений и кратких периодов спокой­ной жизни: мученичество первых веков, гонение на Православие арианствующих императоров и императоров-иконоборцев... Бывали притеснения Церкви и со стороны русских царей и императоров, и тогда Русская Цер­ковь выдвигала мучеников и исповедников. Мы молимся убитому царем Иоанном Грозным святому митрополиту Московскому и всея Руси чудот­ворцу Филиппу и священномученику патриарху Гермогену. Мы чтим стра­дания митрополита Арсения, замурованного с вырванным языком в крепо­стной камере по указу императрицы Екатерины II. Было время, русские самодержцы, не разрешали ставить русских в архиереи, боясь единства на­рода и Церкви. Пушкин отмечал, что Екатерина своими гонениями на Цер­ковь подорвала культуру и нравственность в русском народе. Позднее был период, когда во имя «христианской любви» была ограничена, практичес­ки запрещена критика западных конфессий. При внешнем благолепии и внешней симфонии жизнь Церкви была трудной и сложной - и не надо ее идеализировать: кощунственные оргии Иоанна Грозного и Петра I, сыно-, муже- и отцеубийцы, прелюбодеи сменяли друг друга на русском престоле. Могли ли они болеть духовно за Православную Церковь! Обер-прокурором Священного Синода назначали и лютеранина, и масонов.

    После 1917 г. началась героическая эпоха в истории Русской Православной Церкви - эпоха массового мученичества. Русская Церковь, выдержав десяти­летия гонений, сохранила чистоту Православия. В годы революции многие бежали из России. Когда епископа Алексия (Симанского), будущего Патри­арха, отец умолял бежать в Финляндию, тот сказал: «Пастырь не бежит от своей паствы. Его долг оставаться с нею и принять все тяготы, выпавшие на ее долю. Я епископ и должен оставаться со своей паствой, чем бы мне это лично ни грозило». Так говорил будущий Патриарх Алексий I.

    Вопрос стоял так: бежать из страны, от своей паствы, сохранив свою видимую чистоту, или остаться здесь и поддерживать православную веру в народе родной страны, будучи готовым заплатить за это своей кровью. Все пять моих первых духовников скончались «там», - кто расстрелян, а кто умер от пыток и болезней. А сколько знакомых страдало и встретило смерть за веру христианскую. И встает перед глазами образ молодой жизнерадост­ной красавицы Нади Богословской, расстрелянной в лагере, ее старшего брата - талантливого инженера Михаила, видимо, казненного, строгий облик убиенного владыки Варфоломея и многих, многих других.

    Каждый христианин, мирянин или священник, а тем более архиерей, должен был быть готовым отказаться от личной карьеры, быть готовым на смерть за Христа и Его Церковь.

    И в этих условиях пастыри должны были оставаться среди православно­го народа, окормлять свою паству и, если возможно, приводить к вере и не имевших, и утративших ее. Многие в тюрьме и в сталинских лагерях обрели веру, общаясь со священниками и верующими мирянами-сокамерниками.

    Возникали и подпольные храмы, катакомбные монастыри; Литургии совершались и в лагерях на груди мучеников, и в коммунальных квартирах, и в пещерах Средней Азии, и т. д. И на многих из них поминалось имя первосвятителя Московского Патриархата. Монастыри тех лет имели стро­гий и очень своеобразный устав. Евхаристически эти церкви и монастыри были связаны и с Патриархом Алексием I, и Пименом (а ранее некото­рые - и с митрополитом-патриархом Сергием), и с теми, кто был с ними несогласен, с так называемыми непоминовенцами. В сложнейших полуле­гальных и нелегальных условиях шла подготовка новых священнослужите­лей. Особо надо отметить на этом поприще труды будущих митрополитов Григория (Чукова), Гурия (Егорова) и расстрелянного архиепископа Вар­фоломея (Ремова).

    Если мы канонизируем всех наших мучеников, то сонм святых в Русской Церкви будет больше, чем во всех других поместных Церквах вместе взятых.*

    ...В Магадане вырыли ров, загнали в него триста священников и засыпа­ли живыми. Земля три дня дышала человеческими легкими. Сорок священ­ников были зарыты живыми на Смоленском кладбище Ленинграда. Тысячи и тысячи расстрелянных, миллионы погибших в тюрьмах и лагерях. Когда вели на расстрел митрополита Владимира, он не извергал из уст своих проклятия убийцам, а пел песнопения чина монашеского погребения.

    Эти святые мученики зовут нас не к мести и ненависти, а к молитве, твердости в вере и любви. Их кровью полита земля России, и их молитвами восстает ныне Русская Церковь. Но спросим себя: достойны ли мы их кро­ви? Достойны ли мы быть наследниками их памяти? Чего мы сами хотим, к чему стремимся? В нашем ответе на этот вопрос - наше будущее. Променя­ем ли мы нашу веру на материальные блага Запада и духовные лжеучения Востока или укрепимся в Православии?

    Прошедшие десятилетия - славная эпоха в истории Русской Церкви.

    В условиях жесточайших гонений и подполья в кружках и группах изуча­лось Священное Писание, история Церкви, литургика; писались богословские работы, расходившиеся (обычно анонимно) в рукописях и машинописях.

    Когда стали говорить о необходимости уйти в катакомбы, митрополит Сергий (Страгородский) отвечал: «Всех в катакомбы не уведешь. Нельзя без храмов и Евхаристии оставить малых сих, русский народ православный - без христианских Таинств».

    От наших иерархов, священников требовалось жить по заповеди Христа: «Будьте мудры, как змии, и просты, как голуби» (Мф. 10, 16), - и по словам святого апостола Павла: «Братия! Не будьте дети умом: на злое будь­те младенцы, а по уму совершеннолетни» (1 Кор. 14, 20). Конечно, бывали случаи отступничества, но ведь и среди учеников Христа был Иуда.

     Как против Христа выступали лжесвидетели, так и против Церкви в те­чение всей ее истории пускают в ход клевету, причем часто она зарождает­ся в околоцерковной среде, называющей себя православной, а потом с радостью подхватывается светскими изданиями. Клеветали обновленцы, клевещут «радетели православия» и псевдодемократы.

    Мы не осуждаем уехавших из России в годы Гражданской войны. Для многих это был вопрос сиюминутного сохранения своей жизни от сегод­няшнего или завтрашнего расстрела. Многие были высланы насильно.

    Эмиграция православных из России имела большое общецерковное значение. Ее можно сравнить только с бегством последователей Христа из Иерусали­ма во времена апостолов. Одно привело к распространению христианства среди язычников, вторая - Православия среди неправославных народов. Возникли англо-, франко-, испаноязычные и другие православные прихо­ды. Расцвету русского православного богословия способствовала непосред­ственная встреча с теологической мыслью Запада. Основания и начала это­го расцвета лежат в России и в аскетическом, и в литургическом, и в бого­словском плане: преподобный Серафим Саровский, святители Феофан Зат­ворник и Игнатий Брянчанинов, святые равноапостольные Иннокентий и Николай, Сергий (Страгородский) со своим разъяснением православного учения о спасении, Хомяков и его друзья, о. Павел Флоренский, о. Сергий Булгаков и др. Мы преисполнены благодарности к Свято-Сергиевскому институту в Париже, созданному митрополитом-экзархом Евлогием, и к Свято-Владимирской Академии в Нью-Йорке. Своими трудами они спо­собствуют возрождению Православия в России. Евхаристического общения с ними мы не теряли, под чьей бы юрисдикцией они ни находились. Раско­ла не было и нет.

    Враги Христа и Церкви прямо говорят: «Мы не допустим единства Цер­кви» - это из установок бывшего Совета по делам религий. Как в годы революции поддерживали обновленцев, так и теперь создают и поддержи­вают любые расколы. В некоторых районах православных священников не пускают в школы, ибо говорят, что Церковь отделена от государства, но приглашают протестантов, поскольку они-де не Церковь, а общественная организация. Очень верно оценили бывшие атеисты разницу между Право­славием и сектантами, еретиками и раскольниками, вероятно, сами не по­нимая всей глубины своих выводов. Как раньше большевики захватывали храмы у православных и передавали (правда, на время) обновленцам, так и теперь передают их кое-где новым раскольникам (что особенно ярко проявляется на Украине) и за доллары предоставляют сомнительным сектам кинотеатры и стадионы.

    Не надо обманываться Западом, особенно Америкой: там многие боятся единства русского народа. Еще в годы Хрущева и Брежнева в ответ на тезис о том, что национальные движения порабощенных народов Востока и За­пада являются резервом мировой пролетарской революции, и на десятиле­тиями длившееся военно-революционное вмешательство СССР в странах Африки, Азии и Южной Америки была начата антирусская пропаганда на всех континентах, и прежде всего в «советских» республиках.

    Многие на Западе из тех, кто не желает возрождения России, понима­ют, что объединить русский народ может только Православие. Следователь­но, они будут способствовать тому, чтобы расчленить Русскую Православ­ную Церковь на множество мелких сект и псевдоцерковных течений. Вот одна из причин антиправославной и прозелитической деятельности инославных сект и зарубежных проповедников. Есть среди них и искренние люди, преданные своей конфессии, сознание которых затуманено религи­озным плюрализмом: каждый сам себе папа. На это мы должны ответить любовью и православной проповедью.

    Мы живем в трудное время: появляются новые секты, подобных кото­рым еще не было. «Богородичный» центр отменяет Новый Завет - Завет Христа, идет наступление нехристианских религий, во весь голос заявляют о себе сатанисты.

    В нас разнообразными способами, используя кино, телевидение, радио, витрины магазинов, книжные ларьки, пытаются убить чувство благогове­ния, ибо без благоговения нет христианской православной веры, нет Церк­ви. «Ты веруешь... - пишет апостол Иаков, - хорошо делаешь; и бесы веруют, и трепещут» (Иак. 2, 19). Апостол Павел предупреждает: «Смотри­те, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу» (Кол. 2, 8).

    Иисус Христос, Господь и Спаситель наш, предупреждал: Берегитесь, чтобы вас не ввели в заблуждение (Лк. 21, 8); ибо многие придут под именем Моим и будут говорить: "я Христос ", и многих прельстят (Мф. 24, 5). Тог­да, если кто скажет вам: вот, здесь Христос, или там, - не верьте. Ибо восстанут лжехристы и лжепророки и дадут великие знамения и чудеса, чтобы прельстить, если возможно, и избранных (Мф. 24, 23-24; Мк. 13, 22); восстанет народ на народ, и царство на царство, и будут глады, моры и землетрясения по местам (Мф. 24, 7); и, по причине умножения беззакония, во многих охладеет любовь (Мф. 24, 12); сие сказал Я вам, чтобы вы не соблазнились <...> когда придет то время, вспомнили, что Я сказывал вам о том (Ин. 16, 1, 4).

    В годы гонений и расколов мы особенно молились о единстве Церкви святителю Алексию, митрополиту Московскому и всея Руси чудотворцу, мощи которого теперь почивают в Богоявленском соборе, ибо он при жиз­ни своей болезновал о единстве Руси.

    Мы молимся святому Патриарху Тихону: «Предстоятельством святитель­ским ко Господу Церковь Русскую в тишине соблюди, расточенные чада ея во едино стадо собери, отступившие от правые веры к покаянию обрати, страну нашу от междоусобной брани сохрани, мир Божий людям испроси». Для укрепления нашей веры, нашей надежды на Господа, были чудесным образом открыты его святые мощи.

    Вспомним наших новомучеников и исповедников российских. Когда по бывшему Советскому Союзу с барабанным боем и фанфарами шел атеизм, сокрушая храмы и уничтожая духовенство и многих верующих мирян, ког­да его власть распространилась на земле от Атлантического океана до Тихо­го, от Ледовитого до Индийского, они и Церковь Русская не соблазнились ни звуками труб, ни грохотом бубнов и литавр. «На сем камне Я создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16, 18). И церкви начали открываться, возникли воскресные школы, священники пришли в аудито­рии и тюремные камеры. Но не дается ли нам последнее слово? Будем ли мы говорить или молчать в страхе иудейском, когда можно говорить и в стенах домов и на сонмищах людских? «Не бойся, малое стадо! ибо Отец ваш благоволил дать вам Царство» (Лк. 12, 32).

    Усилим молитвы наши ко Господу, чтобы Он помог нам сохранить чис­тоту православной веры и благоговение, и, как иеромонах Парфений Ки­евский, будем просить: «Научи меня, Господи, располагать дела свои так, чтобы они споспешествовали к прославлению имени Твоего святого», - у русских святых будем учиться любви к Богу, Церкви, людям, отчизне на­шей. Не соблазнимся ересями и расколами, богатыми проповедниками За­пада и Кореи, не продадим за чечевичную похлебку веру предков. Сбере­жем как величайшую драгоценность единство Русской Православной Цер­кви. Не бросим нашу Мать, которая в муках и болезнях хранила веру, опекала нас.

    Днесь лик святых в земли нашей Богу угодивших, предстоит в Церкви и невидимо молится Богу. Ангели с ним славословят и вси святии Церкви Христовой ему спразднуют, о нас бо молят вси купно Превечного Бога.

* Проповедь произнесена в начале 1990-х годов, до прославления Собора Новомучеников и Исповедников Российских. 

Примечания издателя.

1. О. Глеб считал день Всех святых, в земле Российской просиявших, своим престольным праздником, поскольку алтарь его домовой церкви был освящен в честь этого праздника.

2. Архиепископ Варфоломей (Ремов) - викарий Московской епархии, последний настоятель Высокопетровского монастыря. Расстрелян 10 июля 1935 г.

 

Публикуется по изданию:  Священник Глеб Каледа - ученый и пастырь. Москва, издательство Зачатьевского монастыря, 2007. Составитель - В.Г.Каледа. С.350-360.


 
« Пред.   След. »